Галина Степановна вошла без звонка — тяжело, уверенно, будто не в гости пришла, а возвращалась в квартиру, где всё давно принадлежало ей.
— Ну-ка, подвинься, дай пройти. И где опять гостевые тапки? Вечно у вас всё не на месте.
Дверь не хлопнула, а протяжно звякнула петлями, будто сдалась без борьбы. Галина Степановна вошла так, словно квартира давно числилась за ней. На локте висела старая дерматиновая сумка, а лицо было собрано в складку человека, пришедшего не в гости, а на захват территории.
Леся отодвинула ноутбук, перед которым провела несколько часов, разбирая судебные разъяснения и выписки из законов. По одному скрипу двери она уже поняла, кто явился. Никаких звонков, никаких «можно?» — Галина Степановна считала это лишними церемониями.
В прихожей свекровь уже сбрасывала тяжёлые ботинки, не глядя на светлый ламинат, где сразу отпечаталась влажная грязь с подошв. Из спальни осторожно выглянул Назар, муж Леси. В руках у него был джойстик, а выражение лица напоминало человека, который заранее понял, что спасения нет, и теперь просто выбирает, где удобнее переждать бурю.
Назар был добрым и в обычные дни внимательным. Но рядом с матерью превращался в послушную тень и уступал раньше, чем Леся успевала возразить.
Квартира досталась Назару от покойного деда. Галина Степановна помнила об этом всегда и предъявляла как главный аргумент в любом споре: о ремонте, гостях, уборке или том, кто здесь хозяин.
— Привет, мам, — пробормотал Назар, делая шаг назад и одновременно пытаясь улыбнуться.
— Живой — уже хорошо, — отрезала она и плечом оттеснила Лесю, будто та стояла не в собственном коридоре, а на проходе в общественном месте. — Чайник ставь. Разговор будет серьёзный. Только не этот ваш ароматизированный мусор, от которого потом желудок крутит, а человеческий чай. Чёрный. Покрепче.
Леся молча ушла на кухню. Спорить с Галиной Степановной до того, как та озвучит настоящую цель визита, было бессмысленно. Она всегда начинала с мелочей — тапочек, чая, грязи на полу, — а потом, когда все уже уставали от её напора, вытаскивала главное.
После юридического факультета Леся ещё не нашла постоянную работу: составляла заявления и жалобы знакомым, вечерами сидела над договорами и училась на живых человеческих проблемах. И именно в эту зыбкую полосу ей пришлось хоронить бабушку.
Наследство ещё не было оформлено: сроки, заявления, справки только начинались. Но ключи от бабушкиной квартиры, тяжёлые и старомодные, уже были у Леси. Сейчас они висели на крючке у двери, рядом с её ключами и блестящим брелоком от машины, подаренной родителями к окончанию учёбы…
