«Империя» светилась так ярко, будто за её зеркальными дверями не существовало ни пустых магазинов, ни тёмных дворов, ни людей, возвращавшихся домой с пустыми сумками. Белые скатерти, тяжёлые бокалы, тихая музыка, официанты с бесшумными шагами — внутри царил отдельный мир, где не спрашивали, откуда у человека деньги, если он умел платить.
Тарас Литвин сидел в отдельной кабинке, обитой красным бархатом. Он праздновал очередную отцовскую удачу и собственную молодую бессмертность. Вокруг него теснились красивые девушки, смеялись чуть громче, чем нужно, и ловили каждое слово. Тарас был пьян не столько от спиртного, сколько от привычного ощущения власти. Он достал толстую пачку купюр и бросил её на стол.
— Сегодня гуляем так, будто город наш, — сказал он, откидываясь на спинку дивана. — Хотя он и так наш.
Дверь кабинки открылась без стука. Тарас даже не повернул головы.
— Где вы пропали? — раздражённо бросил он. — Я уже десять минут жду заказ.
— Заказа не будет, — ответил спокойный голос. — Будет счёт.
Тарас обернулся. В дверях стоял не официант. Мужчина в старой тёмной куртке, серое лицо, глаза, в которых не отражался свет люстр. Остап вошёл и повернул ключ.
Девушки замолчали. Первая поднялась сразу, прижимая сумочку к груди. За ней встали остальные. Они не знали, кто пришёл, но страх, исходивший от этого человека, объяснял всё лучше слов. Через несколько секунд кабинка опустела. Тарас остался один.
Сначала он не испугался. Его мир переводил любую угрозу на язык сумм, фамилий и звонков. Он оценивал одежду, возраст, возможную цену. Человек напротив не подходил ни под одну привычную графу.
— Ты кто такой? — усмехнулся Тарас, хотя губы у него уже стали сухими. — Денег хочешь? Бери.
Он швырнул несколько купюр. Бумага разлетелась по полу.
Остап перешагнул через неё.
— Я пришёл не за деньгами. Я пришёл за платой. Помнишь Соломию Левченко? Девушку, которой ты бросил деньги в институтской столовой.
Улыбка медленно сошла с лица Тараса. Он узнал черты. Узнал фамилию. Узнал смерть, которая вдруг перестала быть неприятной новостью и стала человеком в двух шагах. Рука метнулась к кнопке вызова охраны.
Остап оказался быстрее. Он смахнул со стола посуду и бокалы, схватил Тараса за пиджак и швырнул на стол так, что тот спиной врезался в блюда, стекло и разлитое вино.
— Давай договоримся, — прохрипел Тарас. — Ты же разумный. Я заплачу. Сколько скажешь. Квартира, машина, документы, отъезд. Любая сумма. У каждого есть цена.
— Цена? — переспросил Остап.
Он вынул из внутреннего кармана Тараса пачку денег.
— Ты ими мерил людей. Ими хотел купить её страх. Значит, это и есть то, что у тебя вместо души.
Он скомкал несколько купюр и силой затолкал Тарасу в рот. Тот захрипел, забился, пытаясь выплюнуть, но пальцы Остапа сжали челюсть, как железный зажим.
— Глотай, — сказал Остап. — Это твоя исповедь.
Тарас дёргал ногами, бил каблуками по бархату, глаза его широко раскрылись от ужаса. Остап не кричал. Он двигался ровно и методично, словно не казнил, а завершал расчёт. Бумага перекрыла дыхание. Через минуту сын влиятельного человека затих на столе среди разбитой посуды, дорогого вина и собственных денег.
Остап взял бутылку коньяка, отпил прямо из горла и вылил остатки на мёртвого.
— Сдачу оставь себе.
Через час у «Империи» мигали тревожные огни. Роман Квитка стоял над телом Тараса и мрачно смотрел, как эксперт вытаскивает изо рта мертвеца размокшую бумагу. На лице следователя не осталось прежней ленивой скуки. Он начинал понимать, что это не драка и не разборка.
К нему подбежал бледный молодой сотрудник.
— Майор, Богдан Рубан найден в подвале клуба. Мёртв. Эксперты говорят, его ломали профессионально.
Квитка похолодел. Куски стали складываться в картину: убитая студентка, белая машина, Кабан, Кошелёк. Это была не случайность. Это была очередь.
— Перекрыть выезды, — рявкнул он. — Ориентировка на Остапа Левченко, капитана разведслужбы. Всем постам. Считать опасным. При сопротивлении действовать жёстко.
Город завыл сиренами. Система, которая вчера не нашла времени для мёртвой девушки, за одну ночь проснулась ради своих наследников. Охота развернулась в обратную сторону…
