Из Романа будто разом выпустили весь воздух. Напряжение, державшее его последние минуты, резко отпустило, оставив слабость и жгучее унижение. Он понял, что жена не только просчитала каждый шаг, но и заставила его собственными руками признать поражение. Ни громкий смех, ни материнская поддержка, ни показной ужин с икрой не помогли сохранить видимость превосходства.
— Пароль от домашней сети — дата нашей свадьбы в обратном порядке, — буднично продолжила Олеся. — Замок с контейнера я сняла. Вечером жду тебя дома. По дороге купи нормальную трехслойную туалетную бумагу.
— Олеся…
— До вечера, Роман.
Она завершила вызов, поправила волосы и снова открыла рабочие таблицы с графиками врачей и администраторов.
После того дня Роман больше не произносил речей о неприкосновенности личных средств. Его ежемесячное преображение прекратилось навсегда. Едва на телефон приходило сообщение о зачислении, как через несколько секунд вся сумма отправлялась на счет Олеси. На еженедельные карманные деньги он покупал дорогой кофе и прочие мелочи, а к содержимому холодильника относился с непривычным уважением.
Роман усвоил простое правило: если распускать павлиний хвост, забывая об общих счетах, можно очень быстро оказаться у двери рядом с мешками.
