Арка встретила их полутемнотой и гулким эхом мотора. На другом конце виднелась прилегающая улица, тихая и пустая. Именно там, за разросшимся кустом шиповника, дядя Степан занял позицию.
Он подготовился с неожиданной тщательностью. Фуражку надвинул ниже, плечи расправил, подбородок выставил вперёд. Метлу перехватил за длинный жёлтый черенок так, что издали она и правда напоминала полосатый жезл. Как только капот кроссовера показался из арки, Степан шагнул на проезжую часть и властно поднял руку. Второй рукой он указал Назару прижаться к обочине.
Эффект получился мгновенным. Назар, измотанный ссорой, затором и мамиными подсказками, увидел только главное: яркий жилет, фуражку, суровую фигуру из-за куста и приказной жест…
В голове у него всё сложилось в одну страшную картинку: проверка, остановка, штраф, документы. Он ударил по тормозам так, что кроссовер резко клюнул носом. Мирослава Ивановна взвизгнула, ткнулась вперёд и чудом удержалась за ручку, а её большая сумка с глухим шлёпком улетела под ноги.
— Назарчик! — заохала она, хватаясь за грудь поверх пёстрой кофты. — Это же проверка! Сейчас платить заставят! Ты меня даже пристегнуть не попросил!
— Тихо, мам, я сам, — прошипел Назар, мгновенно побледнев.
Руки у него дрожали. Он судорожно открыл бардачок, вытащил пластиковую папку с документами, расстегнул ремень не с первого раза и выскочил на холодный воздух. Вся утренняя важность слетела с него, как плохо застёгнутая куртка…
