К фигуре в жёлтом жилете Назар подошёл почти на полусогнутых. Он уже разворачивал документы, стараясь придать лицу выражение безупречно послушного, покладистого и совершенно невиновного водителя.
— Начальник, мы ничего не нарушали, — заторопился он, протягивая папку обеими руками. Голос предательски подпрыгнул вверх. — Только со двора выехали. Скорость минимальная, ремни… ну, я сейчас прослежу. Всё в порядке, честное слово.
Степан не спешил. Он медленно опустил метлу, взял документы своими шершавыми, испачканными землёй руками и принялся рассматривать карточку. Потом перевернул страховой лист, хмыкнул, будто увидел там нечто крайне подозрительное, и снова посмотрел на Назара.
Олеся за будкой зажала рот ладонью. Смех рвался наружу так сильно, что у неё задрожали плечи…
Степан перевёл взгляд на пассажирское окно. Мирослава Ивановна прилипла к стеклу, широко раскрыв глаза. Её лицо за мутным бликом походило на бледный овощ с двумя перепуганными пуговицами вместо глаз.
— Нарушаете, водитель, — произнёс дворник густым басом.
Назар сглотнул. Звук вышел таким отчётливым, что Олеся услышала его даже из своего укрытия.
— Что именно? — пискнул он. — Я готов исправить. На месте. Сразу.
— Хозяйка машины пешком пошла, а ты на её автомобиле чужие распоряжения выполняешь, — сказал Степан, надвигаясь на него всем корпусом. — Транспорт — не корона на голове. Ответственность иметь надо. А ты раскатался, как павлин по двору. К рулю больше не лезь и не позорь железо…
