Назар моргнул. Сначала один раз, потом второй. Его взгляд наконец поднялся выше документов, прошёлся по лицу с торчащими усами, по расстёгнутой рабочей куртке, по штанам с вытянутыми коленями и остановился на предмете в руке «инспектора».
Это была метла. Самая обычная, берёзовая, растрёпанная, стянутая проволокой. Никакого жезла. Никаких знаков отличия. Эмблема на фуражке оказалась знаком управляющей службы, а не чем-то грозным и официальным.
В ту же секунду пассажирская дверь кроссовера распахнулась. Мирослава Ивановна, которая наконец поняла, кого испугался её сын, высунулась наружу и завопила так, что на ближайшем балконе дрогнула занавеска.
— Назар! Ты что творишь? Это же дворник! Обычный дворник с метлой! Ты ему зачем документы отдал…
Назар стоял, будто его ударило током. Краска стремительно заливала лицо: от серой бледности он за несколько секунд дошёл до густого, почти свекольного оттенка. Он понимал не сразу, но понимание было безжалостным. Он только что блеял, оправдывался, заискивал и отдавал права человеку, который каждое утро подметал их двор.
И это видела мать. Видел дворник. Наверняка видел кто-то из окон.
Подтверждение не заставило себя ждать. На втором этаже распахнулась створка, и наружу высунулась баба Дарина — местная наблюдательница, для которой любой дворовый скандал был лучше телевизора.
— Ой, вот потеха во дворе! — громко объявила она, перегибаясь через подоконник. — Я сейчас всем соседям расскажу, пусть знают: у нас тут представление бесплатное, с документами и метлой…
