О странном дежурстве сообщили в природоохранную службу. Инспектор Мирон Коваленко, работавший в этих местах много лет, не любил объяснять поведение зверей случайностями. В лесу ничто не держится без причины, особенно раненый хищник, которому нужно беречь силы. Но в рассказах его насторожило не только упрямство волка. Зверь не нападал и не уходил. Он словно пытался задержать всякого, кто хотел приблизиться к опасному месту.
Мирон отправился к озеру вместе с двумя коллегами. Снегоходы шли тяжело, проваливаясь в рыхлый снег, и глухой шум моторов долго катился между деревьями.
У берега мужчины остановились. Дальше двигались пешком, медленно, проверяя наст перед собой. Волк заметил их сразу. Он поднялся, перенёс тяжесть на здоровые лапы и встал поперёк пути, не отступая в лес и не бросаясь вперёд.
В его позе была угроза, но не было слепой ярости. Он не оскалился до конца, не пытался обойти людей сбоку, не искал момента для нападения. Он только смещался туда, куда делал шаг Мирон, будто закрывал собой невидимую черту. Инспектор остановился, поднял руку, давая знак коллегам не подходить ближе. Впервые у него возникло неприятное ощущение: волк не столько защищает что-то от людей, сколько не даёт им ступить туда, где их ждёт беда.
Мирон сделал ещё несколько осторожных шагов. Зверь отступил, но совсем немного, оставшись между ним и полыньёй. У самой кромки под тонким слоем снега темнело пятно.
Оно было неправильным для тени и слишком ровным для коряги. Инспектор присел, снял верхний слой наста рукавицей и всмотрелся в мутную ледяную толщу. Под ней угадывались очертания, которые никак не могли принадлежать ни дереву, ни зверю…
