— Не надо было идти за мной, — сказал Роман, медленно приближаясь. — Я заметил вашу машину наверху. Уехал, потом решил проверить и вернулся через лес.
Богдан поднялся, не выпуская лопату. Ещё минуту назад она была инструментом, теперь превратилась в единственное, чем можно было заслониться.
— Я слышал имя дочери. Что в этой коробке? Зачем ты закопал её вместе с любимыми цветами Кати?
— Вы ничего не понимаете. Это частная земля. Уходите. Сейчас же.
— Я уйду после того как увижу, что ты пытался спрятать.
Богдан повернулся к яме. Роман выкрикнул, чтобы он остановился, и вытащил пистолет.
Лопата застыла в руках Богдана.
— Положите её.
Он медленно опустил лезвие, продолжая держать черенок. Свободную руку Богдан поднял, будто подчиняясь, а затем осторожно потянулся к карману и достал телефон.
— Я вызываю полицию. Пусть они решают, что находится в земле.
— Уберите телефон.
— Можешь стрелять. Я прожил двадцать два года, не зная, где мой ребёнок. После этого трудно напугать смертью. Но если я успею дозвониться, сюда приедут люди.
Роман рванулся вперёд и выбил телефон. Аппарат заскользил по камням прямо к обрыву.
Богдан взмахнул лопатой, задел вооружённую руку. Пистолет вылетел из пальцев Романа, блеснул в воздухе и исчез за краем скалы. Богдан бросился к телефону. Тот уже накренился над пустотой, но он успел поймать его кончиками пальцев.
Не поднимаясь, Богдан набрал экстренный номер. Когда ответил диспетчер, он успел описать дорогу, назвать ближайшие ориентиры и сказать, что у загородного дома ему угрожают оружием. Диспетчер велел не отключаться, и Богдан оставил линию открытой. Выпрямляясь, он выпустил лопату, и та осталась на камнях возле раскопанной ямы.
— Всё кончено, Роман. Полиция уже знает, где мы. Скажи правду. Если Катя погибла, этого не изменить, но скрывать случившееся дальше бессмысленно.
— Вы ничего не понимаете! — выкрикнул Роман, и его лицо налилось краской. — У меня есть дело, имя, вся моя жизнь. Я не позволю разрушить её из-за того, что случилось так давно.
— Ты убил мою дочь?
Слова прозвучали глухо. Богдан едва узнал собственный голос.
Роман отступил к яме, потом снова шагнул вперёд.
— Я сам не понимал, что чувствую к ней. Она знала, какой я, и всё равно возвращалась. Ей следовало держаться подальше.
— Если Катя была тебе дорога, почему ты молчал после её исчезновения?
— Она предала меня.
— Чем?
— Вам не понять. Вы даже не знали её по-настоящему. Не видели, как она на меня смотрела. Не слышали, сколько раз обещала помочь мне стать другим.
— Она была восемнадцатилетней девочкой. Не смей делать её виноватой в том, что совершил ты.
Роман стиснул зубы.
— Если бы вы её любили, то заметили бы.
Спор тянулся, и Богдан перестал понимать, сколько времени прошло. Наконец снизу донёсся далёкий вой сирены. Роман тоже услышал его и резко посмотрел в сторону дороги. Потом подхватил лопату, оставленную Богданом, и бросился на него.
Удар задел плечо и сбил Богдана с ног. Телефон вылетел из руки, отскочил к краю площадки. Роман навалился сверху и сжал его горло. Богдан пытался разжать пальцы, оттолкнуть тяжёлое тело, но силы быстро уходили. Воздух перестал проходить, перед глазами появились тёмные пятна.
Сирены становились громче. Роман на мгновение ослабил хватку и обернулся. Богдан судорожно вдохнул.
У домика резко затормозили полицейские машины. Почти сразу по тропе загрохотали шаги, а над обрывом разнеслись команды.
— Отпусти его! Лопату на землю! Руки так, чтобы мы их видели!
Роман застыл. На площадку выбежали сотрудники с оружием наготове. Его пальцы разжались, Богдан откатился в сторону, кашляя и хватая ртом воздух. Лопата звякнула о камень. Через несколько секунд на запястьях Романа сомкнулись наручники, а над рекой ещё долго будто висел его сорванный, яростный крик…
👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
