Условный сигнал бывшему коллеге Сергей передал ещё до разговора с Громенко. Не просил собирать местных людей и не называл место встречи: рядом с хозяином базы слишком многие могли оказаться купленными. Коллега знал только, кому следует немедленно переслать материалы, когда Сергей подтвердит начало передачи.
В коробке были оригиналы, а на лежавшем рядом флеш-накопителе — заранее сделанные цифровые копии основных документов. Сергей подготовил отправку нескольким независимым адресатам: региональному следователю, журналистке Лидии Коваленко и ещё двум людям, давно изучавшим незаконную торговлю птицами. Он не знал, кто из них окажется смелее, поэтому сделал ставку не на одного спасителя, а на невозможность заставить всех замолчать одновременно.
Лере он отдал второй телефон и флеш-накопитель из коробки. На экране уже была открыта защищённая связь. Девушка должна была пройти к открытому участку реки, найти устойчивый сигнал и начать передачу лишь тогда, когда услышит имя Демченко или прямой приказ.
— Не выходи раньше, — повторил Сергей. — Даже если будут угрожать мне.
— Они могут выстрелить.
— Поэтому ты останешься ниже берега. Твоя задача не спасать меня руками, а выпустить доказательства. Если со мной что-то случится, не подходи.
Лера не пообещала. Отец понял это по её лицу, но времени спорить не было.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Ещё недавно Лера воспринимала его указания как привычное стремление контролировать каждый её шаг. Теперь за короткими фразами слышались опыт и страх, который Сергей не позволял себе показывать. Он, в свою очередь, видел уже не дочь, которую нужно любой ценой спрятать, а человека, сумевшего пройти через лес, понять противника и вернуться к месту засады по собственной воле.
Это не отменяло опасности и не делало их равными по опыту. Но впервые Сергей строил план вместе с Лерой, используя то, что узнала именно она. Девушка должна была не слепо следовать заученному маршруту, а выбрать момент, оценить реакцию вооружённых людей и самостоятельно решить, когда раскрыть главный козырь. Ответственность пугала сильнее, чем отцовские команды, однако вместе с ней приходило ощущение, что годы подготовки наконец перестали быть чужой навязанной жизнью.
— Матвиенко сомневается, — сказала она. — Он несколько раз останавливал Руденко. Дима напуган и уже помог мне. Остальные выполняют приказ, пока считают, что хозяева их прикроют.
— Значит, ударим не по оружию, а по их уверенности. Люди вроде Демченко держат исполнителей одним обещанием: вы сделаете грязную работу, а мы вас защитим. Нужно показать, что защищать их никто не собирается.
Сергей спрятал коробку в лесу неподалёку от дороги, точно запомнив ориентиры. Оригиналы не следовало нести прямо к вооружённым людям, даже если копии удастся отправить. Диктофон он закрепил под одеждой, а телефон с накопителем Лера убрала за пазуху.
Они расстались без долгих слов. Девушка спустилась к реке, двигаясь вдоль тёмного берега. Отец вернулся в вездеход и поехал к мельнице один.
Машина остановилась в круге собственного света. Сергей оставил дверь открытой, вышел с поднятыми руками и медленно направился к развалинам. Из темноты отделились пять фигур.
— Один приехал? — крикнул Руденко. — Где коробка?
— Сначала дочь. Покажите её живой, потом поговорим.
Павел широко развёл руками.
— Тут неприятность вышла. Сбежала твоя девочка с базы. Так что обменивать нам некого. Но ты всё равно расскажешь, куда спрятал бумаги.
Он поднял ружьё. Двое других разошлись по сторонам, перекрывая Сергею путь к машине. Матвиенко остался позади и наблюдал.
— Сначала попросим вежливо, — продолжил Руденко. — Потом иначе. А Леру всё равно найдём. В таком лесу долго не спрячешься.
— Значит, решили действовать иначе, — спокойно отозвался Сергей.
— Именно.
Сергей смотрел не на наведённый ствол, а на людей за спиной Павла.
— Демченко сдаст вас первыми, как только поймёт, что документы ушли. На базе он приказал убрать всех, кто видел лишнее. После нас очередь дойдёт до вас.
Руденко перестал улыбаться. Матвиенко чуть изменил положение, чтобы лучше видеть обоих.
— Не слушайте, — процедил Павел. — Старик пытается выиграть время.
— Я обращаюсь не к тебе. Матвиенко, подумай, зачем Демченко живые исполнители, которые знают про похищение, базу, птиц и приказ убить двух свидетелей. После нас очередь дойдёт до вас. Может, не этой ночью, но очень скоро. Громенко останется предпринимателем, Демченко — уважаемым руководителем, а всё преступление повесят на Руденко и тех, кто держал ружья.
— Врёт, — повторил Павел, однако теперь в его голосе слышалось усилие.
Сергей сделал ещё шаг.
— Карпенко оформит удобные протоколы. Напишет, что вы самовольно похитили девушку, а Руденко сводил личные счёты после освобождения. Ваши хозяева никогда не окажутся рядом с мельницей. Они уже позаботились, чтобы отвечать пришлось только вам.
Один из вооружённых мужчин посмотрел на Матвиенко. Второй опустил ствол на несколько сантиметров. За годы службы Сергей научился замечать такие мелочи: приказ продолжал действовать, но уверенность, на которой он держался, начала рассыпаться.
— Доказательства где? — спросил Матвиенко.
— Уже не в одном месте. А главное доказательство нынешнего приказа слышало всё своими ушами.
— Кто?
Сергей ничего не ответил и не посмотрел в сторону Лериного укрытия. Но Руденко сам догадался, что беглянка могла находиться рядом. Он резко вскинул ружьё выше.
— Лера! — закричал он. — Выходи, иначе твой отец ляжет здесь первым!
Над мельницей повисла тишина. Подо льдом шуршала вода, ветер тёр сухие ветви друг о друга. Сергей не обернулся, лишь незаметно сжал руку, напоминая дочери о приказе.
— Считаю до трёх, — объявил Руденко. — Потом стреляю.
— Один, — сказал он.
Лера лежала ниже берега, удерживая телефон над снегом, и видела в маленьком окне экрана, что передача идёт сразу по всем адресам. Второе число прозвучало громче. Палец Павла лёг на спусковой крючок, а отец оставался перед стволом неподвижным…
