После разговора с Оксаной Катерина пыталась молчать, однако выдержала меньше часа. Она ходила из комнаты в комнату, прислушивалась к каждому шороху и всё сильнее убеждала себя, что спокойствие мужа — лишь притворство.
— Я знаю про второй телефон! — выпалила она, ворвавшись в гостиную.
Остап читал книгу. От резкого крика он вздрогнул, и книга выскользнула из его рук, упав на пол.
— Про какой телефон ты говоришь?
— Про тот, где ты прячешь переписку с любовницей. Ты ей отдал наши деньги? Решил содержать её за мой счёт?
Черты Остапа застыли. Несколько мгновений он просто смотрел на жену, словно не узнавал её.
— Ты слышишь себя? Нет никакой женщины, никакого второго телефона и никакой тайной жизни. Я уже не понимаю, что с тобой происходит.
— Конечно, не понимаешь! Тебе удобно делать вид, будто я всё придумала.
Катерина схватила его ноутбук. Остап успел только подняться, но остановить её не смог. Она с силой бросила устройство на пол. По экрану мгновенно расползлись чёрные трещины.
— Теперь можешь идти к ней, — сказала Катерина, тяжело дыша. — Убирайся.
— Хватит! — Остап вскочил. — Меня тошнит от этих обвинений, проверок и сцен. Ты не хочешь слышать ни одного моего слова.
Он быстро сунул в сумку несколько вещей, рванул молнию и сломал бегунок. У двери остановился, обернулся. В его взгляде было столько боли, что Катерина на мгновение растерялась.
— Ты хоть понимаешь, как сильно я сейчас тебя ненавижу?
Дверь захлопнулась. Катерина медленно сползла по стене, закрыла лицо ладонями. Гнев исчез так же внезапно, как появился, оставив после себя только страх. Она снова прокрутила разговор и впервые подумала, что, возможно, окончательно разрушила их семью.
В квартире стало настолько тихо, что собственное дыхание казалось чужим. И именно тогда, когда эта тишина сделалась невыносимой, в дверь настойчиво позвонили…
