Юрист приехал в среду. Ростислав Петрович был невысоким аккуратным мужчиной с папкой, ровным голосом и редким даром объяснять сложное так, чтобы оно не становилось примитивным. Олеся сидела за столом в гостиной основного дома, напротив него, рядом — Назар. Мира спала во флигеле под присмотром Галины Савельевны.
— В вашей ситуации речь не о лишении вас материнских прав, — говорил Ростислав Петрович. — Назар Климович получает официальный статус взрослого, который сможет представлять интересы ребёнка в предусмотренных законом случаях. Вы остаётесь матерью в полном объёме. Ваше согласие обязательно, добровольно и заверяется нотариально. Цель — защитить интересы ребёнка, а не забрать его у матери.
— Вопросы можно? — спросила Олеся.
— Нужно.
— Если я захочу уехать с Мирой? Не сейчас. Вообще. Как это будет работать?
Юрист посмотрел на Назара. Тот коротко кивнул.
— Отвечайте прямо.
— Такой статус даёт ему право участвовать в важных вопросах, если речь идёт о безопасности, лечении, документах или месте проживания ребёнка, — сказал Ростислав Петрович. — То есть просто исчезнуть без уведомления будет нельзя. Но это не лишает вас права быть матерью и принимать решения о дочери. При серьёзных разногласиях вопрос решается в установленном порядке. На практике, если мать надлежащим образом заботится о ребёнке, её позиция имеет очень большой вес.
Олеся повернулась к Назару.
— Ты понимаешь, почему я спрашиваю?
— Да. Ты не планируешь сбежать. Ты хочешь знать границы. Я бы на твоём месте спрашивал то же самое.
Она несколько секунд смотрела ему в глаза, потом снова повернулась к юристу.
— Хорошо. Что нужно подписывать?
Процедура заняла почти три недели. Нотариус, социальная служба, заявления, справки, осмотры условий. Назар занимался всем, что мог взять на себя, Олесю подключал только там, где требовалось её присутствие. Она ездила на встречи, отвечала на вопросы, подписывала бумаги, показывала флигель сотруднице службы — молодой женщине с усталым лицом, блокнотом и манерой задавать стандартные вопросы так, будто она слышала все ответы на свете.
— Как вы охарактеризуете отношения с Назаром Климовичем? — спросила она, осматривая детскую.
Олеся задумалась.
— Работодатель и работник. И люди, которые знали друг друга раньше.
Сотрудница записала. Олеся подумала, что ответ получился честным. Почти.
Когда документы наконец оформили, в доме не изменилось ничего видимого. Но воздух стал другим…
