Соломия и Неля сидели в подсобке. Когда Ярина открыла дверь, Соломия вскочила.
— Ну? Он объяснил?
— Объяснил.
— И?
— Я сказала, что мне нужно время.
Соломия схватилась за голову.
— Ярина, он пришёл сам. Без маскировки. Признался. Извинился. Что ещё надо?
— Дай ей подумать, — спокойно сказала Неля.
— Я уже двадцать три года даю ей подумать. Когда она думает, она выбирает самое сложное.
— Потому что простое часто ненадёжное, — сказала Ярина.
Соломия открыла рот, закрыла, потом спросила тише:
— Он тебе нравится?
Ярина сняла куртку с крючка, повесила обратно, снова взяла.
— Нравится.
И вышла в зал.
Соломия посмотрела на Нелю.
— Вот видишь, — сказала Неля.
— Что вижу?
— Что всё не так плохо.
Ярина закрыла кафе в половине десятого. На улице задержалась у двери и коснулась вывески. Деревянные буквы уже немного потемнели: «У себя». Полтора месяца назад она шла здесь с больной пяткой и последней купюрой. Теперь жизнь изменилась так резко, что она сама иногда не успевала за переменами. С кафе она справлялась. С остальным — посмотрит…
