На следующий день похожий снимок получил Мирон: ворота его склада, снятые из машины. Ирина выслушала их по телефону и сказала коротко:
— Все сохранить. Номера записать. Заявление подать. С Дариной — только через адвоката.
Союзницу вычислили быстро. Камера у склада зафиксировала Раису Бондар, подругу Дарины, которая фотографировала ворота. Сосед Семен Лукич, отставной военный, знавший еще деда Романа, поймал ее же у подъезда.
— Я просто мимо шла, — сказала Раиса.
— Мимо — это вдоль забора, — ответил Семен Лукич. — А вы стояли у двери и снимали замочную скважину. Это не прогулка, это разведка. И на будущее: в разведку не ходят в туфлях со стразами. Бликуют так, что их с другого конца двора видно.
После этого бегать по адресам Раиса перестала.
Утром у отца Роман сел с детьми за стол. София размазывала кашу по тарелке, Максим делал вид, что занят хлебом. Ярослав Петрович стоял у плиты и молча слушал.
— Мы с мамой будем жить отдельно, — сказал Роман. — Это взрослое решение. Вы в нем не виноваты.
Максим замер с ложкой.
— Из-за нас?
— Нет, Макс. Из-за нас с мамой. Только из-за нас.
София нахмурилась.
— А квартира?
— Квартира наша. Твоя комната, фломастеры, рисунок на двери — все останется.
— А Кекс?
Роман моргнул.
— Какой Кекс?
— Собака. Ты обещал.
— Я еще не обещал.
— Но подумал. Я видела по лицу.
За спиной Ярослав Петрович кашлянул в кулак, пряча улыбку… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
