Как рядом оказался Назар, она потом так и не смогла вспомнить. Ещё миг назад его не было, а в следующий он уже оттолкнул ближайшего парня от Леси. Всё произошло мгновенно. Завязалась драка. Леся оказалась в самом центре, слышала удары, ругань, тяжёлое дыхание. Вместо того чтобы бежать, она рванулась к Назару, пытаясь оттащить от него одного из нападавших. Страх, который сковывал её последние недели, вдруг исчез. Она думала только об одном: он один против нескольких.
Назару досталось. У него рассеклась губа, на скуле быстро наливался синяк, но он держался так, будто снова стал тем высоким дворовым мальчишкой, рядом с которым никто не смел обижать Лесю. Нападавшие, несмотря на численное преимущество, начали отступать. В этот момент из подъезда вышел сосед с верхнего этажа, крупный мужчина с собакой на поводке. Пёс оскалился и зарычал так низко, что все замерли.
— Что здесь происходит? — рявкнул сосед. — Сейчас вызову помощь, всех заберут.
Приятели Макара переглянулись. Видимо, драка с Назаром и рычащая собака показались им достаточными неприятностями. Они быстро забрались в машину и уехали. Когда автомобиль скрылся, Лесю начало трясти. Она стояла, не решаясь поднять глаза на Назара. Объяснений не было. Ложь вчерашнего звонка развалилась у неё на глазах.
Назар поблагодарил соседа, дождался, пока тот уйдёт, и только потом осторожно коснулся Лесиного плеча.
— Окажешь помощь раненому герою? — спросил он неожиданно весело, хотя губа у него кровоточила.
Дома Леся доставала аптечку дрожащими руками. Она обрабатывала ссадины, стараясь не встречаться с Назаром взглядом. Он некоторое время молчал, затем спросил:
— Расскажешь, кто это был и что им от тебя понадобилось?
Леся покачала головой.
— Не могу.
— Почему?
Она молчала.
— Тогда расскажешь про своего жениха? Кто он? Чем занимается? Почему твоя мама боится за тебя?
Леся вскинула голову.
— Мама?
— Да. Галина Степановна звонила мне. Просила помочь.
— О какой помощи?
— Вот и я хочу это понять. Ты говоришь, у тебя всё хорошо. Но свадьбу отложила, потом вообще просишь меня исчезнуть, а сегодня какие-то парни пытаются увезти тебя от подъезда. Лесь, что происходит?
— Назар, пожалуйста, не вмешивайся.
— Почему?
Слёзы покатились сами.
— Потому что он может навредить тебе.
Лицо Назара стало жёстким.
— Кто?
— Макар. Или его друзья. После сегодняшнего особенно. Я этого и боялась.
Назар на мгновение закрыл глаза, словно сдерживая гнев. Потом сел рядом и заговорил мягче:
— Леська, давай с самого начала. Расскажи всё. А потом решим, что делать. Помнишь, как раньше? Ты же никогда ничего от меня не скрывала.
— Раньше я была маленькая и не думала, что ты можешь пострадать из-за меня.
— Прекрати. Если ты боишься этого Макара, это не значит, что его боюсь я. Человек, который держит девушку угрозами, силён только рядом с теми, кто слабее. Так что говори.
— Я уже и так совершила глупость, — прошептала Леся. — Сказала ему, будто мы с тобой встречаемся.
— Вот оно что. Значит, вчера ты меня «спасала»? — Назар посмотрел на неё пристально. — Всё, хватит. Рассказывай.
Сопротивляться дальше Леся не смогла. Сначала сбивчиво, потом всё подробнее она рассказала о диктофоне, о разговоре в машине, о Дарине, о бабушке, о синяке на запястье, об угрозах матери, о поездке перед аварией и о разговоре в больнице. Назар слушал почти неподвижно. Только жилка на его шее вздрагивала, и пальцы то сжимались, то разжимались.
Чем дальше она говорила, тем больше сама слышала, как страшно всё звучит вслух. Пока эти события жили внутри неё отдельными обрывками, их ещё можно было прятать от себя. Но теперь они складывались в одну цепь: первая грубость, первая ложь, первый страх, первая боль на запястье, первая угроза, которую она не решилась назвать угрозой. Назар не перебивал. Иногда только коротко спрашивал, уточняя то, что Леся произносила слишком тихо, и от этого спокойствия ей становилось одновременно легче и страшнее. Легче — потому что она больше не одна. Страшнее — потому что теперь Назар тоже знал.
Что произошло потом и как именно Назар решил проблему, Леся так и не узнала. Он ничего ей не рассказал. Лишь однажды сказал, что Макар больше её не тронет…
В его голосе не было хвастовства. Он не делал вид, что совершил подвиг, не требовал благодарности, не пытался выглядеть сильнее, чем был. Просто произнёс эти слова так, будто ставил точку там, где Леся всё ещё видела только продолжение страха. Она смотрела на него и понимала: если бы начала расспрашивать, он всё равно ушёл бы от ответа. Не потому, что не доверял ей, а потому, что хотел оставить эту грязную часть истории за пределами её жизни…
