Ещё через семь месяцев Амира признали виновным в подделке документов и покушении на мошенничество. Ему запретили занимать должности, связанные с управлением финансами, и обязали возместить ущерб. Самира признала вину в удержании паспорта и угрозе ложным обвинением, а Набиль — в незаконном ограничении свободы и совместном принуждении; суд назначил им штрафы и обязал выплатить Анне компенсацию. Принуждение суд учёл и при назначении наказания Амиру как организатору схемы. Фирме пришлось продать одну из инвестиционных квартир, закрыть отдел и согласовать новые условия залога семейного дома. Часть сотрудников ушла, остальные продолжили работу под финансовым контролем, введённым кредиторами при реструктуризации. Лейла после показаний устроилась в небольшую аудиторскую компанию.
Анна вернулась к работе постепенно. Первую встречу с заказчиком она провела в чужой переговорной, потому что собственного офиса больше не было. Услышав щелчок автоматического замка, сбилась на середине фразы и попросила оставить дверь открытой. Клиент ничего не спросил. Через месяц он подписал небольшой договор, потом рекомендовал студию знакомым. Они с Ольгой сняли две комнаты над магазином, купили подержанный стол и разложили по полкам образцы тканей.
Иногда Амир всё ещё снился ей прежним: ставил на стол горячий ужин, улыбался и спрашивал, почему она не отвечает. Анна просыпалась с тоской по человеку, которого, возможно, никогда не существовало целиком. Она перестала стыдиться этой тоски. Можно было помнить хорошее и одновременно не отрицать того, что он совершил. Это понимание пришло не как прощение, а как право больше не спорить с собственными чувствами.
Мать узнала правду не из слухов. Анна сама рассказала ей всё по видеосвязи, без привычного «не волнуйся». Мать долго молчала, вытирая лицо краем домашней кофты, а потом сказала: — Ты не виновата в том, что поверила. Ты отвечаешь только за то, что сделала, когда узнала.
Эти слова Анна записала на листке и держала в ящике рабочего стола.
Обручальное кольцо она вернула через Павла. Паспорт положила в тот же ящик, заперла его своим ключом, а через минуту снова открыла. Ей больше не нужно было прятать собственную жизнь, чтобы чувствовать себя хозяйкой. Перед первым крупным контрактом Анна спокойно прочитала каждую страницу, попросила заменить расплывчатый пункт и поставила подпись только после исправления.
Вечером они с Ольгой пили чай среди рулонов ткани и смеялись над криво собранной полкой. За окном зажигались огни большого города. Анна перевернула телефон экраном вниз, не проверила дверь второй раз и впервые за долгие месяцы заметила, что чай ещё тёплый. Та ночь осталась последней в доме Амира и последней, когда её молчание принимали за согласие.
