Скрип в спальне Оксаны давно стал частью утренних звуков. Казалось, доска жаловалась под ногами хозяйки уже добрый десяток лет, а та всякий раз проходила дальше, не обращая внимания. Но однажды остановилась, несколько раз надавила на половицу и велела Андрею взять инструменты с нижней полки в сенях.
С его появления прошло три недели. За это время дни успели приобрести повторяющийся порядок: в семь завтрак, потом дрова или починка чего-нибудь в доме, вечером чай. Оксана работала в огороде, готовила отвары и принимала тех, кто приходил за помощью. Андрей выполнял домашние дела. Для постороннего такая жизнь могла бы показаться почти семейной. Только сам он помнил, что пришёл сюда переждать.
В спальне пахло старым деревом и сухими цветами. Три горшка герани на подоконнике ярко выделялись на фоне белёных стен. Андрей прикрыл дверь и нашёл нужную доску — третью от окна. Под ногой она двигалась, будто плохо подогнанная крышка. Он опустился на колени, осторожно подцепил край стамеской и приподнял.
Под половицей виднелись не только балки и пыль. Там было оставлено место для свёртка. Холстина лежала аккуратно, с затянутыми узлами, и случайно провалиться под пол такая вещь не могла.
Андрей несколько секунд смотрел вниз. Из большой комнаты доносились голоса: хозяйка была занята посетителями. Он мог опустить доску и закончить работу. Вместо этого успокоил себя простой мыслью: ничего страшного, если посмотреть. Только посмотреть, а потом вернуть всё как лежало.
Развязывая узлы, он запоминал их положение. Под холстиной оказалась тёмная деревянная шкатулка с незатейливой защёлкой. Стоило откинуть крышку — и среди потемневшего дерева блеснул металл. Золотые кольца, кулоны, цепочка, браслеты лежали вперемешку. В некоторых украшениях были камни, другие обходились без всяких вставок.
Он не стал выяснять, сколько здесь вещей. Не перебирал их одну за другой. Смотрел на небольшую груду золота и уже не думал ни о герани, ни о скрипе, ради которого вошёл в спальню. Потом всё-таки закрыл крышку, завернул шкатулку, уложил её на прежнее место и закончил ремонт.
Когда Андрей вышел с инструментами, Оксана беседовала с пожилой женщиной. Та держала в руках лоскут ткани и говорила почти беззвучно. На сообщение, что пол больше не скрипит, хозяйка ответила кивком, продолжая слушать гостью. Андрей пошёл ставить чайник. Со стороны день ничем не отличался от остальных.
Ночью отличие обнаружилось. Он лежал без сна, и через любые другие мысли неизменно проступала одна: под доской золото. Стоило отвлечься, как она возвращалась. Он не пытался с ней спорить, но и не мог заставить её исчезнуть. Теперь он знал, где лежит шкатулка, как открыть тайник и как вернуть всё на место. Этого знания оказалось достаточно, чтобы привычная тишина дома перестала успокаивать.
На вторую ночь удалось уснуть лишь под утро. Третья прошла вовсе без сна. Днём он ещё занимался делами, а после темноты снова оставался один с тем, что обнаружил под половицей. Сам тайник был в другой комнате, но мысль о нём словно придвинулась вплотную к кровати.
На четвёртый день Оксана работала в огороде. Её голос слышался за задней стеной. Андрей вошёл в спальню, открыл тайник и взял одно кольцо — гладкое, небольшое, без камня. Остальные вещи пока оставил.
Для себя он нашёл удобное объяснение. Пусть будет на крайний случай. Всего одна вещь, немного уверенности, если станет совсем плохо. А впоследствии можно положить обратно. Обещание вернуть помогало не называть происходящее своим именем, хотя кольцо уже отправилось в карман.
Металл показался неожиданно тёплым. Тайник под полом был холодный; непонятно, откуда взялось это тепло. Андрей объяснил его тем, что держал украшение в пальцах. Закрыл шкатулку, завернул холстину и вернул доску на место.
За ужином Оксана задержала на нём взгляд дольше обычного. Андрей поднял голову и улыбнулся. Она ничего не спросила. От этого молчания нельзя было понять, заметила ли хозяйка хоть что-нибудь, и он старался не придавать ему значения…
