Грохот заполнил котельную. Каменная крошка ударила по металлу, в воздухе смешались пороховой дым, ржавчина и пыль. Стреляли не прицельно — длинными очередями заставляли нас прижиматься к укрытию, пока люди Шрама расходились по флангам.
— Они за котлами! — разнёсся знакомый хриплый крик. — Оба должны остаться здесь!
Мирослав привалился спиной к холодному железу. Для человека, перенёсшего тяжёлое ранение груди, такой выброс адреналина был опасен сам по себе. Он попытался дышать глубже, но ритм уже сбился.
— Вдох на четыре счёта, выдох на шесть, — приказал я ему. — Не позволяй сердцу разгоняться.
Сивый кивнул. Ещё час назад он собирался требовать от меня подчинения, а теперь вынужден был доверить жизнь тому, с кем приехал спорить.
Я осторожно выглянул из-за изгиба котла. Яркие фары слепили нападавших не меньше, чем нас, зато их силуэты хорошо читались на фоне света. Трое шли слева, четверо справа, остальные держались у ворот рядом со Шрамом. Они старались сомкнуть полукольцо и лишить нас возможности перебегать между укрытиями.
На стене в десяти метрах висела массивная крышка старого распределительного щита. Я подобрал обломок кирпича и жестом велел Мирославу не двигаться. Затем опустился ниже и скользнул к бетонной опоре.
Двое с правого фланга приближались медленно, держа оружие перед собой. Я бросил кирпич в противоположную сторону. Обломок угодил в крышку распределительного щита; гулкий металлический звон в пустом здании напомнил выстрел.
Оба мгновенно повернулись. Один выстрелил на шум, и яркая вспышка на долю секунды лишила его зрения. Я пересёк открытое пространство прежде, чем он успел снова различить тени. Первый не успел поднять ствол: я отвёл оружие в сторону, коротким движением остановил его сопротивление и опустил на колени. Второй развернулся быстрее. Его пистолет смотрел мне в грудь, но расстояние уже стало слишком малым. Я перехватил запястье, направил ствол вверх, и выстрел ушёл в потолок.
Сверху посыпалась бетонная крошка. Удар локтем выбил из нападавшего воздух, ноги подогнулись. Через несколько мгновений оба лежали у опоры и не представляли угрозы.
Выстрел выдал моё место.
— Справа! — заорал Шрам. — Не дайте ему уйти!
Пули высекали искры из труб и пробивали тонкие листы металла. Я вернулся за котёл перекатом, чувствуя, как рядом ударяются о пол куски кирпича. Мирослав сидел на корточках. Даже в ледяном воздухе его лоб блестел от пота.
— Сердце, — выдохнул он и схватил меня за рукав. — Будто плитой придавило.
Я положил пальцы на его шею. Пульс был частым, напряжённым, далеко за безопасной границей. Переохлаждение, страх и старое ранение сделали своё дело. Если не снять приступ немедленно, Сивый умрёт здесь, а Шрам получит и город, и время для поисков Соломии.
Я опустился рядом, доставая медицинский подсумок, пока с двух сторон к нам уже приближались осторожные шаги…
