Я оценил расстояние и положение каждого. Охранники совершили простую ошибку: смотрели прямо на ослепительное пламя. Если свет внезапно исчезнет, их глазам потребуется время, чтобы различить хотя бы очертания тоннеля. Я же уже несколько минут находился в темноте.
— У нас один шанс, — прошептал я Мирославу. — Они примкнули к Шраму, но годами привыкали беспрекословно слушаться тебя. Сейчас считают, что котельная стала твоей могилой. Покажись и прикажи им сложить оружие. Верни тот голос, после которого никто не сомневался, кто здесь хозяин.
Сивый понял. Закрыл глаза, сделал медленный вдох и кивнул. Я скользнул вдоль стены, укрываясь за трубами, и подобрался ближе. От двери меня отделяло семь метров.
Голос Мирослава внезапно перекрыл шипение горелки:
— Оружие бросили. Оба.
Охранники вздрогнули. Первый машинально опустил автомат и попытался рассмотреть человека за пределами синего сияния. Второй застыл, будто сам звук лишил его способности действовать. Работавший резаком мужчина дёрнулся, пламя вильнуло по металлу.
Замешательство длилось не больше двух секунд. Мне хватило. Я вышел из тени сбоку, отвёл ствол первого к полу и ударил прежде, чем он успел закричать. Мужчина осел у стены. Второй разворачивался уже с пальцем на спуске. Я нырнул под линию оружия, перехватил его руку и точным коротким движением лишил сопротивления. Он упал рядом с напарником, не сделав ни одного выстрела.
Рабочий увидел, что оба охранника почти одновременно рухнули на пол, и отбросил горелку. Пламя погасло, но из шланга продолжал идти газ. Тоннель провалился во мрак. После ярких искр нападавший ничего не видел. Он растерянно водил руками перед собой и пятился, натыкаясь на баллон.
Я обошёл лежавший резак, оказался у него за спиной и мягко, но надёжно остановил. Через несколько секунд мужчина потерял сознание. Я опустил его на бетон и перекрыл вентиль. Шипение прекратилось.
С момента приказа Мирослава прошло не больше двенадцати секунд. Трое нападавших лежали у двери, ни один выстрел не прозвучал. Я направил луч фонаря в пол. Сивый подошёл ближе, посмотрел на людей Шрама и на глубокий, но ещё не законченный разрез возле ригеля.
— Успели, — выдохнул он.
За сталью было тихо. Соломия выполнила мой приказ: не включала свет и не отзывалась на чужую работу. Я уже хотел дать условный сигнал, когда слух уловил другой звук. Далеко позади размеренно плескалась вода. Шёл не один человек — несколько пар ног двигались быстро и уверенно.
Шрам не доверил главное своим подчинённым. Он сам спустился в коллектор и теперь приближался к двери.
— Гаси свет, — сказал я.
Мы вновь растворились во тьме. На повороте заплясали лучи мощных фонарей. Их было четыре. Впереди шёл высокий мужчина в длинном кожаном плаще. Его асимметричное лицо казалось ещё резче от движущихся теней, а в руке блестел тяжёлый пистолет.
Шрам остановился примерно в пятнадцати метрах от нас. Трое его бойцов разошлись за спиной, подняли оружие и взяли дверь под прицел. Главарь посмотрел на обезвреженных людей, затем перевёл взгляд на Мирослава. По его лицу растянулась торжествующая усмешка.
— А я думал, старик остался под завалом, — произнёс он. — Значит, придётся закончить работу здесь…
