Мария выключила газ и подошла ближе. За окном дети лепили грязного снеговика, Аня командовала так громко, что ее было слышно через стекло.
Иван провел пальцем по обороту фотографии.
— Твою мать звали Елена. Когда она приехала в этот дом беременная, я уже знал ее. Она работала в мастерской, где подрабатывал мой Николай. Они любили друг друга, но поругались перед его последней поездкой. Потом она вышла замуж за хорошего человека, твоего отца по документам. Он тебя вырастил, и за это ему честь. Я молчал, потому что Елена просила: «Не забирайте у ребенка нормальную семью своими призраками».
Александр смотрел на него непонимающе.
— Что вы хотите сказать?
Иван с трудом выпрямился.
— Николай был твоим родным отцом, Саша. Я твой дед.
В комнате стало тихо. Александр опустил взгляд на крестик, потом на фотографию. Та же улыбка, тот же прищур, линия подбородка, которую Мария замечала и раньше, но не смела назвать.
— Моя мама умерла, когда мне было четырнадцать, — сказал он глухо. — Она ничего не говорила.
— Боялась, что правда принесет только боль. А я боялся, что ты возненавидишь меня за молчание. Каждый раз хотел сказать. И каждый раз думал: завтра.
— Поэтому вы дали крестик?
— Да. Это был крестик Николая. Когда тебя начали обвинять, я будто снова увидел, как у меня забирают сына чужими словами. Только теперь решил не молчать.
Александр резко поднялся, но слабость ударила сразу. Мария подхватила его под локоть. Он убрал руку не грубо, но твердо, дошел до окна и долго стоял, опираясь на подоконник.
— Мой отец, который меня растил, знал?
— Думаю, да. Перед смертью Елены он пришел ко мне и сказал: «Не трогайте мальчика, пока сам не спросит». Я не трогал.
— А если бы я погиб?
Иван закрыл глаза.
— Тогда я бы снова не успел.
Александр повернулся. На лице было столько боли, что Мария остановилась на полушаге. Это была не ее тайна, не ее рана. Она могла только быть рядом.
— Я не знаю, что с этим делать.
— И не должен знать сразу. Только не выкидывай меня из своей жизни сегодня. Завтра, если захочешь, выкинешь.
Александр посмотрел на крестик. Потом сел обратно и положил его между ними.
— Расскажите про Николая. Все. Без красивого…
