В кабинете на втором этаже Богдан смотрел на настенные часы. Стрелки мучительно медленно ползли к одиннадцати вечера. Руслан стоял у окна, чуть отодвинув штору, и наблюдал за мерцающими фонарями во дворе. Его интуиция уже уловила неправильный ритм света и слишком живые тени у стены, но сам источник угрозы пока ускользал.
Богдан сорвался первым. Он вскочил, пробормотал, что заберёт сумку, и вышел в коридор. Охранник у двери пропустил его молча.
В спальне Богдан включил свет и сразу увидел расстёгнутую сумку. Пальцы стали ледяными. Он бросился к кровати, вывернул вещи и застыл. Часть денег исчезла. Поверх рубашек лежала золотая запонка, которую он держал в тайном сейфе на охотничьей базе. Чёрный крест перечёркивал золото, как приговор.
Богдан почти не дышал. Человек из леса был здесь. В этой комнате. Прошёл мимо охраны, мимо наёмников, мимо всех замков и оставил знак.
Потом он увидел записку.
Слова вошли в сознание не смыслом даже, а ядом. Деньги под сиденьем. Наёмники не спасают, а добивают. Всё сговорено. Алкоголь, бессонница, унижение, страх перед документами и потерянной властью смешались в одну чёрную картину. Руслан приехал не за ним. Руслан приехал за последними деньгами и собирался списать смерть клиента на лесного мстителя.
Мысль ударила так сильно, что остатки здравого смысла рассыпались. Богдан вытащил из-под подушки позолоченный пистолет, передёрнул затвор и тяжело, с сиплым дыханием, пошёл обратно.
Когда он ворвался в кабинет, Руслан обернулся. На его лице не дрогнул ни один мускул; только бровь чуть поднялась при виде дрожащего ствола.
— Ключи от машины, — прохрипел Богдан. — На стол. Сейчас.
— Ты попался на дешёвую провокацию, — спокойно сказал Руслан. — Опусти оружие.
— Не учи меня! — Богдан сорвался на крик. — Деньги с пилорамы у тебя под сиденьем. Думаешь, я не понял? Ты приехал меня убрать?
Руслан сделал едва заметный успокаивающий жест. Но Богдан уже не слышал. Он требовал спуститься во двор, открыть машину, отдать ключи, приказать людям бросить оружие. Голос срывался то в хрип, то в визг.
Охранник за дверью, услышав угрозы командиру, сработал по инструкции. Он выбил дверь плечом и ворвался с оружием наготове. Треск дерева оглушил Богдана. Тот дёрнулся и машинально нажал на спуск. Пуля ушла в потолок, осыпав Руслана белой штукатуркой.
Дальше сработала профессиональная реакция. Охранник выбил пистолет прикладом, сбил Богдана с ног и прижал к ковру. Руслан, всё такой же холодный, приказал связать клиента пластиковыми стяжками. Вывозить обезумевшего параноика под огнём собственной истерики было слишком рискованно.
В подвале Тарас услышал выстрел, крики и тяжёлые шаги над головой. План сработал. Богдан был изолирован своими же защитниками, периметр ослаб. Теперь оставалось самое трудное: убрать профессионалов Руслана без стрельбы, пока они уверены, что опасность сидит связанной в кабинете и кричит голосом хозяина района.
Тарас поднялся по технической лестнице. В руке у него была короткая монтировка с обмотанной тряпьём рукоятью. Он остановился в густой тени у коридора и стал ждать. Через несколько минут один из наёмников начал спускаться по парадной лестнице проверить первый этаж после выстрела. Луч фонаря резал темноту, скользил по перевёрнутым стульям, осколкам стекла и кожаным диванам.
Тарас слился с тенью под лестничным пролётом. Он дождался, пока человек спустится на последнюю ступень и переведёт внимание на коридор к кухне. Один выпад — короткий, бесшумный, точный. Борьба заняла несколько ударов сердца. Наёмник осел на ковёр лицом вниз, стянутый хомутами прежде, чем успел издать крик. Его фонарь укатился под диван и продолжал освещать пустое место…
