Он обошёл площадку с подветренной стороны, отвлёк собаку безопасной приманкой из аптечки и дождался, пока тяжёлый пёс потеряет интерес к двору. Потом проник через пролом в заборе. Двигался низко, короткими рывками, пропадая между штабелями, вагончиками и бочками. Один охранник отошёл за постройку. Остальные продолжали смеяться, не замечая, что утро уже перестало принадлежать им.
Через полчаса смех оборвался.
Они нашли товарища у бревна: связанного буксировочным тросом, с заткнутым ртом и глазами, вытаращенными от ужаса. Пока трое, ругаясь и оглядываясь, возились с узлами, за их спинами щёлкнул затвор. Негромко. Но в этой мокрой утренней тишине звук прозвучал так, будто лес захлопнул пасть.
Тарас работал быстро, точно, без лишней жестокости. Один упал в грязь после удара под колено, второй врезался спиной в штабель и потерял воздух, третий, не успев достать нож, взвыл от болевого залома и выронил оружие. Через десять минут все четверо сидели на земле спина к спине, связанные собственными ремнями. Наглость исчезла из их лиц. Осталось только недоумение хищников, вдруг обнаруживших, что добыча умеет кусать.
Тарас вывел из строя машины, забрал из вагончика металлическую коробку с выручкой и написал на стене крупными красными буквами одно слово: «Расплата».
Когда он уходил в лес, пилорама оставалась за спиной неподвижной, обезвреженной и униженной. Дым над бочкой смешивался с влажным воздухом, связанные охранники уже боялись ругаться громко, а пёс мирно сопел у будки. Тарас не торопился. Он знал: чем дольше люди Богдана просидят среди сломанных машин и красной надписи, тем глубже это слово войдёт им под кожу. Скоро по району поползёт первый слух о человеке, который приходит из тумана и оставляет после себя не смерть, а позор…
