Леся чуть заметно приподняла бровь.
— Транспорт?
У Галины Степановны и её дочери из транспорта имелся разве что старый велосипед на даче, который давно больше ржавел, чем ездил. Но свекровь не стала ничего объяснять. Она сбросила звонок, стукнула ладонью по столу и поднялась так резко, что стул заскрипел ножками.
Разговор был нужен только для вида. Всё она решила ещё до прихода — это читалось в её спине, коротких шагах и в том, как она пошла не к выходу, а прямо к крючкам с ключами.
Назар поспешил за матерью, похожий на человека, который бежит рядом с катящимся шкафом и не знает, как остановить. Леся шла последней; внутри стало тихо.
Галина Степановна остановилась перед крючками, поправила воротник кофты и внимательно оглядела связки. Взгляд её мгновенно нашёл тяжёлые бабушкины ключи.
— Всё, тянуть нельзя, — сказала она тоном человека, который подписывает распоряжение. — Девочка на улице. Леся, давай ключи.
Ответа она не дождалась. Короткие пальцы потянулись к крючку, металл тревожно звякнул, и тяжёлая связка оказалась у неё в ладони.
— Назару вторая квартира без надобности, — громко произнесла свекровь, будто ей кто-то возражал. — Маринка поживёт там, привыкнет, за коммунальные расходы будет помогать. Тебе же легче. Ты ещё полгода свои документы собирать будешь, а жильё тем временем пустое. Мы тебе хлопоты снимем.
Леся стояла всего в шаге. Она не закричала, не бросилась отнимать связку, не стала хватать свекровь за руку. Только смотрела внимательно и холодно, так, как смотрят на человека, который сам, без подсказки, заходит туда, где для него уже расставлены капканы.
За её спиной Назар издал какой-то тонкий звук, вроде скрипа резиновой игрушки, и прислонился плечом к косяку.
А Галина Степановна, не встретив сопротивления, окончательно расправила плечи. Её взгляд скользнул к брелоку от Лесиной машины.
— И машину на пару дней возьмём, — почти небрежно бросила она, снимая ключи с соседнего крючка. — Маринкины коробки перевезти надо. Ты всё равно дома сидишь, в компьютер смотришь. А платить за перевозку — грабёж. Назар съездит туда-сюда, сестру заберёт. Заодно машина без дела стоять не будет.
Обе связки легли в её кулак. Для Галины Степановны всё складывалось просто: чужая квартира, машина и время уже почти стали семейным имуществом, потому что она так решила…
