Леся повернулась к свекрови. Улыбка стала почти ласковой, и от этого Галине Степановне сделалось ещё тревожнее.
— Марина не работает стабильно, доходов у неё нет, — продолжила Леся. — Значит, нужен поручитель. В случае порчи имущества, неоплаченных расходов, штрафов за шум, жалоб соседей и иных последствий ответственность несёт поручитель — гражданка Галина Степановна Ковальчук.
Она выделила несколько строк и прочитала их вслух размеренно, чтобы каждое слово успело вцепиться.
— «Поручитель несёт солидарную имущественную ответственность за действия проживающего лица, включая повреждение пола, мебели, зеркал, книжного фонда, сантехники, стен, а также последствия нарушения порядка».
В прихожей стало так тихо, что слышно было, как за стеной щёлкнул выключатель. Назар замер. Галина Степановна нахмурилась, но прежний блеск в её глазах потускнел.
— И что? — бросила она. — Ничего Маринка не испортит. Нормальная девочка. Ты просто словами пугаешь.
— Прекрасно, — кивнула Леся. — Тогда следующий пункт вас вообще не должен тревожить.
Она снова повернулась к экрану и продолжила читать:
— «При недостаточности денежных средств проживающего лица компенсация ущерба производится за счёт имущества поручителя, включая принадлежащее ему жильё, расположенное по адресу…»
— Стоп! — рявкнула Галина Степановна так громко, что у Назара дрогнули плечи. Сумка соскользнула с её руки и шлёпнулась на пол. — Моё жильё ты зачем сюда приплела? Ты что несёшь?
— Затем, что бабушкин гарнитур, зеркала и книги могут стоить дороже вашей квартиры на окраине, — спокойно сказала Леся. — Если Марина снова что-нибудь зальёт, разобьёт или устроит вечеринку, после которой придётся восстанавливать стены, кто заплатит? Вы уверены, что она хорошая девочка. Значит, риска нет.
— Это шантаж, — прошипела свекровь, цепляясь за знакомое слово. — Ты меня запугиваешь.
— Нет. Я просто перевожу вашу просьбу на язык ответственности. В бытовом разговоре всё выглядит мило: «пустите Маринку пожить». В документах это называется иначе. И последствия тоже становятся настоящими.
Галина Степановна открыла рот, но фраза рассыпалась. Она привыкла давить голосом, родством, стыдом, но не была готова, что родство потребует её собственных квадратных метров…
