— Ошибка — это когда человек случайно сворачивает не туда, — сказал священник, убирая удостоверение. — А ты стоишь здесь не первый день. И меня остановил не первым.
Шевчук, всё ещё прижатый к патрульной машине, вдруг заговорил быстро, почти визгливо:
— Назар Семёнович, это Денис всё придумал. Я только напарник. Я после стажировки недавно, он заставлял.
Кравец резко обернулся. В его глазах вспыхнула злая обида.
— Ты совсем сдурел, Руслан? Мы же вчера вместе деньги делили.
Левко коротко усмехнулся.
— Даже спрашивать ничего не пришлось. Сами протокол пишете.
Он посмотрел на отца Назара.
— Командир, что делаем? Доставим их сами. Аккуратно. Без лишнего шума.
Священник покачал головой. Он подошёл к своему внедорожнику, открыл багажник. Кравец невольно сжался, ожидая увидеть оружие, но отец Назар достал термос и пачку одноразовых стаканчиков.
— Шум уже начался, Левко. Теперь важно, чтобы он пошёл по закону. Поставь людей на обе стороны дороги. Не хочу, чтобы случайные водители смотрели на этот позор.
Двое мужчин быстро перекрыли проезд, выставили знаки и развернули чёрную машину так, что участок трассы оказался будто отрезанным от мира. Остались выжженная обочина, жужжание насекомых, горячий воздух над асфальтом и Кравец, внезапно ставший маленьким на собственной дороге.
— Сядь, лейтенант, — отец Назар указал на поваленный ствол у кустов. — Поговорим. Не о деньгах. О чести. Вам, наверное, объясняли это слово. Или оно не входило в программу?
Кравец сел на край ствола, держа руки перед собой. Кора впилась ему в ладони, но он почти не чувствовал боли. Он уже понимал, что каждая минута отнимает у него не деньги и не смену — жизнь, которую он считал устроенной. Ещё утром эта дорога казалась ему кормушкой, а теперь стала длинным коридором, ведущим туда, откуда не звонят с просьбой отпустить.
— Назар Семёнович, вы же сами понимаете, — начал он жалобно. — Зарплата не такая, как людям кажется. Долги, семья, жена каждый день требует…
— У меня был старшина Павло Руденко, — перебил Середа. — Пятеро детей, больная мать, дом без крыши после пожара. Денег не хватало даже на самое нужное. Однажды ему предложили сумму, за которую он мог бы закрыть все беды разом. Нужно было только закрыть глаза и пропустить чужую колонну. Он первым сказал мне: «Командир, если возьмём, я больше в зеркало не посмотрю». Потом он погиб, прикрывая отход. А ты сидишь на мирной дороге в чистой форме и рассказываешь мне про семейные расходы.
Кравец опустил взгляд. Священник налил чай, протянул ему стаканчик. Тот взял обеими руками и расплескал на брюки.
— Пей. Перед бурей лучше дышать ровно.
Левко тем временем что-то проверял в телефоне. Через несколько минут подошёл ближе.
— Назар Семёнович, есть сведения. Кравец — зять заместителя главы местной администрации, Мирона Бойко. По нему уже проходили служебные проверки. Все закрыты. Жалобы водителей исчезали из архива.
Середа даже не удивился. Он лишь посмотрел на инспектора чуть внимательнее.
— Значит, есть кому прикрывать. Поэтому ты так уверен?
Кравец молчал, но в его глазах на короткое мгновение мелькнула прежняя самоуверенность. Он всё ещё цеплялся за тестя, за связи, за привычные звонки, которые могли гасить неприятности до того, как те доходили до кабинетов.
Отец Назар достал старый кнопочный телефон. Набрал номер, поднёс аппарат к уху.
— Олег Миронович? Это Середа. Да, живой. Нет, не по хорошему поводу. Застрял у тебя на трассе. Твои подчинённые решили оформить меня как пьяного и предложили заплатить. Нет, приезжать пока не нужно. Просто послушай.
Кравец перестал двигаться. Даже на расстоянии было слышно, как резко изменился голос на другом конце. Священник держал телефон чуть в стороне от уха, но лицо его оставалось спокойным.
— Да, именно. Документы почти не смотрел. Сразу стал давить. Рука к оружию у него тоже пошла. Нет, я цел. Левко рядом, случайно оказался неподалёку.
Он слушал долго. Шевчук стоял белый как мел. Кравец, казалось, пытался вжаться в поваленное дерево.
— Сделаем так, Олег, — наконец сказал Середа. — Я передам трубку лейтенанту. Пусть услышит тебя сам. Только береги голос, тебе ещё людьми командовать.
Священник протянул телефон Кравцу.
— Возьми. Начальство хочет познакомиться поближе.
Инспектор смотрел на аппарат так, будто это была взведённая граната, которую теперь придётся удерживать голыми руками…
