За служебной дверью тянулся длинный коридор, заставленный ящиками, кабелями и элементами декораций. Люди бегали в обе стороны: артисты поправляли костюмы, рабочие тащили стойки, гримёры спорили с осветителями. В этом организованном беспорядке никто не удивился старику с ребёнком и огромным зверем на поводке.
Григорий шёл уверенно, будто точно знал, куда направляется.
— Дорогу, животное для номера! Близко не подходить, может укусить!
Люди послушно расступались. Сивый опустил голову и тяжело ступал рядом, терпя нелепую попону.
До выхода за кулисы оставалось несколько метров, когда перед ними возник худой молодой организатор с бейджем.
— Стойте. Вы кто? В расписании такого номера нет.
Григорий выпрямился.
— Передвижная студия «Лесная сказка». Срочная замена. Личное распоряжение Романа Даниловича, сюрприз для публики.
Имя главы администрации подействовало лучше пропуска. Парень замялся, но всё ещё смотрел на Сивого.
— Почему собака такая… крупная?
— Потому что это волкодав. Руку не протягивайте, документы потом нечем будет подписывать.
Сивый словно понял подсказку и приподнял губу, обнажив длинный клык. Организатор отшатнулся.
— Ладно. Ждите за шторой. После детского хора будет пауза.
Григорий провёл Олесю к щели между тяжёлыми занавесями. Оттуда открывалась вся площадь: тысячи людей, флаги, воздушные шары, яркий свет прожекторов. На возвышении стоял Роман Гнатюк в безупречном тёмном пальто и красном шарфе. Рядом находился его старший сын. Ярину, сидевшую в глубине сектора почётных гостей, Григорий сначала не разглядел.
— Дорогие друзья! — голос Гнатюка раскатился над площадью. — Этот праздник посвящён тому, что объединяет нас сильнее всего: семье, заботе и ответственности друг за друга.
Олеся вцепилась в штанину старика.
— Не прячься, — прошептал он. — Сегодня бояться должен не ты.
За спиной выступающего возвышался огромный экран, показывавший его лицо крупным планом. Резервный пульт сценического экрана стоял тут же, за кулисами. Перед ним сидел техник в наушниках и увлечённо смотрел в телефон.
Григорий коснулся медицинской сумки. Внутри лежали папка с записями, фотографии и всё, что могло не дать правде снова исчезнуть. Просто выйти к микрофону было мало: охрана выключит звук и утащит их прежде, чем толпа поймёт происходящее. Нужна была картинка, которую увидят сразу все.
Старик достал нож и подошёл к технику.
— Без резких движений, сынок. Выведи на экран изображение с боковой камеры.
Парень побледнел и медленно снял наушники.
— Вы с ума сошли?
— Возможно. Но сегодня это не самое страшное безумие на этой площади. И звук не отключай.
На сцене хор закончил песню. Гнатюк шагнул к микрофону для заключительной речи.
Техник дрожащей рукой нажал кнопку, и лицо главы администрации исчезло с гигантского экрана…
