Путь по лесной колее оказался почти непроходимым. Внедорожник то проваливался в рыхлый снег, то с размаху ударялся днищем о скрытые пни. Ветки хлестали по стёклам. Дважды машина садилась так глубоко, что Григорию и Тарасу приходилось выбираться наружу и толкать её, пока Сивый бегал рядом и беспокойно лаял.
К рассвету они добрались до старой насыпи. Вдалеке уже светилось небо над городом. До центра оставалось около десяти километров, но первые склады промышленной окраины начинались сразу за насыпью.
— Почти выбрались, — сказал Тарас, вытирая лоб рукавом.
Фары скользнули вперёд и осветили поваленную поперёк пути сосну. За стволом стоял чёрный внедорожник с погашенными огнями. В ту же секунду на его крыше вспыхнули прожекторы, ударив прямо в глаза.
Тарас резко затормозил.
— Засада.
Григорий сразу понял, как их обнаружили: дрон не просто следил за домом, а всё это время держал машину в поле тепловизора.
Из чёрной машины вышли трое. В центре стоял Вепрь с полуавтоматическим ружьём. Его голос, усиленный мегафоном, разнёсся над насыпью:
— Выходите! Тарас, отдашь старика и девчонку — умрёшь быстро. Начнёшь геройствовать — пожалеешь.
Тарас взглянул на Григория. Страха в его лице уже не было, только усталое решение.
— Под сиденьем обрез и одна граната. Слушайте внимательно. Справа овраг, внизу дренажная труба под насыпью. Она выводит за их машинами, к складам. Берите Олесю и Сивого.
— А ты?
— Задержу их.
— Не говори глупостей. Выберемся вместе.
— Не выберемся. Они ждут, что мы будем прорываться на машине. Пока смотрят на меня, вы успеете доползти до трубы.
Тарас достал гранату и спрятал под курткой.
— Я слишком долго делал вид, что ничего не могу изменить. Пусть хоть сейчас поступлю правильно. Спасите её. И простите, если когда-нибудь сможете.
Тарас снял ружьё с плеча Григория и бросил его на пол машины.
— С оружием через город не пройдёте. Оставляйте здесь.
Григорий хотел удержать его, но Тарас уже распахнул дверь и вышел в свет прожекторов, подняв пустые руки.
— Не стреляй, Вепрь! Сдаюсь. У старика только нож.
Григорий разбудил Олесю, открыл заднюю дверь и вместе с ней скатился в кювет. Сивый бесшумно прыгнул следом. Они ползли по снегу, пока наверху Тарас медленно приближался к засаде.
— Где ребёнок? — донёсся голос Вепря.
— В месте, куда тебе не добраться.
— Решил стать героем?
— Нет. Просто устал быть трусом.
Григорий увидел круглое устье бетонной трубы, толкнул туда Олесю и полез следом. Сивый замыкал. Внутри стояла ледяная вода, стены были покрыты слизью. Старик двигался на коленях, слыша за спиной приглушённые голоса.
Затем Тарас крикнул что-то последнее, чего Григорий уже не разобрал.
Взрыв ударил по трубе так, что воздух толкнул их в спины. Олеся закричала, бетон застонал, сверху посыпалась крошка. Сивый издал протяжный, сдавленный вой.
Григорий не обернулся. Он прижал девочку к себе и заставил её двигаться дальше.
— Ползи. Сейчас нельзя останавливаться.
Когда они выбрались с другой стороны, над лесом поднимался чёрный дым. Позади горели машины, и среди этого огня остался человек, который слишком поздно нашёл в себе мужество, но всё-таки успел отдать им дорогу к спасению…
