— Олесенька, — сказала она, подходя к кровати. — Прости меня. Глупая я была, гордая.
Олеся протянула к ней руки.
— Мама…
Они обе заплакали. Катерина Семеновна посмотрела на младенца в люльке, осторожно коснулась его крошечной ладони.
— Хороший какой. На отца похож.
С этого дня лед между ними начал таять. Не сразу, не до конца, но первая трещина пошла. А когда спустя несколько недель мать пришла к молодым домой и увидела, как Степан ночью укачивает сына, как ловко меняет пеленки, как бережно говорит с женой, ее лицо стало мягче. Однажды она вздохнула и сказала Олесе:
— Заботливый он у тебя. Может, и правда не зря ты тогда так уперлась…
