Его голос был слабый, с хрипотцой, будто он говорил, прижав телефон к одеялу. «Машка, не сердись, что ворчу. Если Серега начнет торопить, не верь. Зеленая тетрадь — только начало. У Дороша спроси про коробку от счетчика. И маму не вини сразу. Она боится».
Последние слова ударили больнее всего. Я прослушала сообщение еще раз, потом еще. Мама сидела в темной комнате у окна и не обернулась, когда я вошла. На столе перед ней лежала таблетка, которую она так и не выпила.
— Он сказал не винить тебя, — произнесла я.
Мама закрыла лицо руками. Долго молчала. Потом сказала, почти не раскрывая пальцев: — Сережа занял деньги на магазин. Потом еще. Потом пришел этот Павел, сказал, что если отец поднимет шум, договор всплывет, и дом заберут за ущерб. Сережа клялся, что все вывезут. Я верила, потому что хотела верить. А когда отец заболел, Сережа попросил карту — лекарства покупать, насосы, юриста. Я дала ему пин-код. Отец сам мне когда-то сказал, где лежит. Я думала, помогаю.
Я присела рядом, но не смогла сразу коснуться ее плеча. Во мне шевельнулась обида, тяжелая и горячая. — Почему ты подписала, что не знаешь?
— Потому что он сказал, что посадит тебя первой, — мама подняла на меня глаза. — Сказал, ты брала карту, все видели, ты у деда жила. Я испугалась. Стыдно, Маш. Так стыдно, что дышать нечем.
Я позвонила Виктору сразу, как дослушала сообщение. Он долго молчал в трубке, потом сказал: «Понял. Сейчас принесу». Через час он пришел с картонной коробкой из-под электросчетчика и держал ее обеими руками, как больного котенка. Внутри лежали старые зарядники, рулон изоленты, копии каких-то договоров, маленькая камера с треснутым корпусом и старый телефон с разбитым экраном.
— Николай просил спрятать, — сказал Виктор. — Камера писала двор и вход в погреб на карту, а телефон принимал копию, когда был включен. Но карту памяти из камеры кто-то вынул. Я думал, Николай сам.
На дне коробки нашлась квитанция из мастерской, где дед за неделю до смерти менял аккумулятор в этом старом телефоне. В графе «неисправность» было написано: «Не включается. Записи с камеры не удалять, резервную копию сохранить в папке заказа». Артем, услышав это, впервые за два дня улыбнулся. Улыбка вышла кривой, злой, но живой. Мы поняли, что дед не просто боялся; он готовился…
