Утром Артём появился на кухне уже одетым для съёмки. Он поставил телефон у кофемашины и бодро предложил приготовить первый семейный завтрак. Маша замерла с ложкой над тарелкой. Анна молча перевернула телефон экраном вниз. Улыбка мужа продержалась ещё несколько секунд, после чего он выключил запись и спросил, собирается ли она сорвать контракт, деньги по которому они давно потратили.
Лена приехала раньше девяти, будто знала, что ночью произошло. Обычно собранная, она дважды не попала ключом в замочную скважину и вошла без приветствия. В руках у неё была папка со сценариями. Верхний лист назывался «Семья без фильтров», ниже стояла цифра сорок. Заметив взгляд Анны, Лена прижала папку к груди и сказала, что это всего лишь номер рабочей версии.
— Ты говорила при Маше о возвращении? — спросила Анна.
— Пятилетние дети смешивают услышанное и выдуманное. Не превращай обычную адаптацию в расследование.
Лена отвела глаза, и Анна почувствовала не торжество, а тошноту. Пока Артём настраивал свет в гостиной, а продюсер оставила папку на столе, Анна быстро сфотографировала два листа. В сценарной таблице было сорок выпусков: знакомство, поездки, новая комната, первый семейный ужин. Сороковая строка называлась «Первая ночь. Вопрос о возвращении». Ниже начиналась следующая арка — «Кризис. Разлука. Честный финал» — с ожидаемым охватом в три раза выше обычного.
На втором листе была платёжная таблица. Аванс ушёл на аренду студии, погашение просрочек и оборудование. Их роскошный дом принадлежал Анне: он остался после смерти матери, а Артём уже несколько месяцев убеждал заложить его ради спасения бизнеса. Она отказывалась. Теперь рядом с запуском следующей арки стояло примечание: «Подписание договора залога до кризиса».
Маша случайно задела стакан. Тот упал и разбился, а сок растёкся по столу. Артём первым движением отодвинул осколок от её ладони, а затем мгновенно включил камеру и ласково сказал, что ничего страшного не случилось. Когда Анна заслонила объектив рукой, его лицо изменилось. Он наклонился и тихо предупредил: либо она играет свою роль, либо зрители увидят, какой нервной и опасной она становится рядом с ребёнком.
Запершись в ванной, Анна позвонила Ирине. Она повторила слова Маши, рассказала о скрытой камере и сценарном плане. Ирина не стала обещать мгновенного решения. Попросила прекратить съёмки, не расспрашивать девочку по кругу и дословно записать только то, что та сказала сама. Если Анна чувствовала угрозу, ей следовало уйти с ребёнком в безопасное место. Они договорились встретиться в семейном центре, и перед тем, как отключиться, Ирина добавила: «Сегодня я буду там не одна…»
