Именно эти тревоги крутились в голове в той мартовской электричке. Я незаметно задремала под равномерный стук колёс, но вскоре проснулась от резкого женского голоса. Полная контролёрша в форменном жилете стояла над пожилым пассажиром с интеллигентным лицом и настойчиво требовала билет.
Старик беспорядочно проверял карманы и повторял, что, должно быть, забыл кошелёк. Женщина слушать не желала, называла его безбилетником и обещала позвать полицию. Пожилой мужчина выглядел настолько растерянным и беззащитным, что я поднялась со своего места. Денег до зарплаты оставалось мало, однако я всё равно оплатила его проезд.
Он поблагодарил и попробовал объяснить, куда направляется, но внезапно осёкся. Оказалось, мужчина не помнит ни адреса, ни цели поездки, ни даже собственного имени. Его пальцы заметно дрожали, а взгляд испуганно перебегал с одного пассажира на другого. Стало понятно, что дело вовсе не в потерянном кошельке.
До конечной станции я сидела рядом и пыталась его успокоить. Чтобы отвлечь от паники, понемногу рассказала о детях, покойном муже и событиях, которые привели меня в эту электричку. Незнакомец слушал с удивительным вниманием, хотя дверь в его собственное прошлое оставалась закрытой. Иногда он зажмуривался, будто ловил ускользающее воспоминание, а потом бессильно качал головой.
Я говорила неторопливо и оставляла между фразами паузы. Постепенно дрожь в его руках ослабла, он перестал тревожно всматриваться в каждую платформу. На вокзале я отвела мужчину в ближайшее отделение полиции, подробно описала нашу встречу и оставила свои данные. После этого пришлось бежать на работу, иначе я опоздала бы к началу смены.
Через месяц я специально зашла в отделение и попыталась узнать, нашлись ли его близкие. Никаких сведений мне не сообщили. Ещё некоторое время лицо старика вспоминалось всякий раз, когда я садилась в поезд, но повседневные заботы постепенно вытеснили этот случай. В конце концов я решила, что наши дороги больше никогда не пересекутся…
