В тот же вечер Марта позвонила матери. Тамара Петровна выслушала ее молча. В трубке шипела сковородка: мать жарила рыбу, и это бытовое потрескивание почему-то вернуло Марте чувство опоры.
— Доченька, — наконец произнесла Тамара Петровна тем спокойным голосом, после которого спорить обычно было бессмысленно, — ты у меня умная, но иногда слишком хочешь верить людям. Нормальный продавец не отдает ключи от дома, пока не получил всю сумму. Если дом действительно продали, деньги у нее уже есть. Если денег нет — значит, где-то спрятана гнилая хитрость.
Марта молчала, глядя на темное окно, в котором отражалась ее собственная кухня: чашка, фикус, бледное лицо.
— Никаких нотариусов, — добавила мать жестче. — Стой на своем. Пусть твой Богдан хоть мебель от злости грызет. Квартира куплена нашими деньгами, и дарить половину под обещания никто не будет.
После разговора Марта еще долго держала телефон в ладони. Слова матери были неприятно просты. Ситуация была сшита белыми нитками, которые рвутся при первом натяжении…
Но ей хотелось разобраться до конца, не оставляя места ни сомнениям, ни будущим упрекам в подозрительности.
На следующий день она встретилась со школьной подругой Оксаной. Та работала помощницей юриста в конторе недвижимости и знала о семейных битвах за квадратные метры больше, чем многие узнают за всю жизнь. Они сели в пекарне за углом. Пахло ванилью, горячим тестом и крепким кофе.
Марта рассказала все без лишних украшений: продажа дома, обещанный перевод, внезапный дубликат ключей, дубовый гарнитур, давление Богдана, его разговоры про доверие. Оксана слушала, не перебивая, только иногда приподнимала бровь и постукивала ногтем по картонному стаканчику.
— Подруга, это даже не редкость, — сказала она наконец и усмехнулась без веселья. — Это учебный пример. Тебя пытаются обвести вокруг пальца под соусом семейной любви.
— Но ведь она обещала деньги, — тихо возразила Марта, хотя сама уже слышала, как слабо это звучит.
— Обещала — не значит перевела. Ты подпишешь дарение или похожую бумагу, в реестре появится запись, что Богдан владеет половиной, и все. В собственной квартире ты станешь соседкой мужа и его мамы. А если он как собственник захочет вселить туда Галину Степановну, у тебя начнутся утренние концерты, шкафы в коридоре и вечные разговоры о том, что квартира теперь общая…
