Из кладовки она достала три большие дорожные сумки-баула. Когда-то их покупали для зимних одеял и лишних подушек, но теперь вещам предстояло выполнить куда более полезную задачу.
В первый баул Марта отправила рыболовное царство Богдана: удочки, катушки, коробки с блеснами, крючками, воблерами и прочими мелочами, которые он бережно раскладывал по вечерам, хотя к их отношениям относился куда менее аккуратно. Следом туда же легли огромные банки спортивного питания. Богдан покупал их с торжественным видом, обещая себе новую форму к лету, но результат почему-то оседал не на бицепсах, а на талии.
Во второй баул она сложила одежду: джинсы ровными стопками, толстовки, футболки, носки, белье и нелепую леопардовую пижаму, подаренную матерью на зимний праздник. Марта задержала ее в руках, усмехнулась и уложила сверху, словно флаг этого семейного абсурда. Туда же отправились дорогие гели для душа, лосьоны после бритья, машинка для бороды и расческа для усов, которой Богдан почти не пользовался.
Третий баул заняла обувь. Кроссовки из прихожей, зимние ботинки, шлепанцы, еще одни кроссовки, о которых он вечно забывал. Марта двигалась быстро и спокойно, не разбрасывая вещи, не ломая, не мстя. Она просто возвращала Богдану все, что принадлежало ему, вычищая из квартиры следы его присутствия с хирургической точностью.
Через час в спальне не осталось ни одной зарядки, ни брошенной футболки, ни чашки на тумбочке. Поверх баулов Марта бросила куртки и выставила всю шеренгу у входной двери. Три тяжелых монстра заняли почти весь проход.
Потом она села на пуфик, достала телефон и набрала мастера по замкам, который когда-то менял личинки после покупки квартиры. Договорилась на вечер. До его приезда оставалось достаточно времени.
За окном темнело. Во дворе один за другим загорались фонари, вытягивая желтые пятна на асфальте и крышах машин. Марта сварила кофе, устроилась на подоконнике и стала смотреть вниз, не чувствуя ни дрожи, ни сожаления. Она ждала…
