Юрист Виктор Мельник принимал в небольшом офисе на первом этаже старого здания. В коридоре пахло пылью, кофе и мокрыми пальто. Он слушал долго, почти не перебивая, просматривал расписку, копии, запись и делал короткие пометки в блокноте.
— Эмоционально это тяжело, — сказал он наконец. — Юридически — не быстро. Нужно подтвердить подлинность документов, носителя и поднять нотариальное дело. Если будет спор о наследстве, готовьтесь к суду. Пока ничего не подписывайте и никому не отдавайте оригиналы.
Марина поймала себя на детском желании, чтобы юрист сразу сказал: «Вы правы, все решено». Вместо этого он говорил о запросах, экспертизах и сроках, и эта сухость почему-то отрезвляла. Правда была на их стороне, но ей все равно нужно было пройти длинный коридор кабинетов.
— Дом могут продать без меня? — спросила Марина. Виктор покачал головой: полностью — нет, если она совладелец и не дала согласия, но долю могут использовать для давления. Еще он попросил зафиксировать место находки. Александр тихо достал телефон: он снял, как Марина вытаскивала коробку.
На видео она увидела себя со стороны: грязный халат, мокрые колени, лицо человека, которому вернули прошлое вместе с новой болью. Ей стало стыдно не за вид, а за то, как долго она позволяла другим решать, что с ней можно делать.
Виктор предупредил, что вечером с Ольгой лучше говорить не наедине и не провоцировать ее. «Люди в долгах иногда совершают глупости не потому, что чудовища, а потому, что уверены: назад дороги нет». Марина подумала о сестре, которая почти не ела и все чаще срывалась на шепот. Ольга тоже была напугана, но ее страх не должен был стать бедой Лизы…
