— Богдан, привет, это Ярина из восемьдесят шестой, — сказала она в трубку, не обращая внимания на то, как расширились глаза свекрови. — У нас тут неприятность. Минут пять назад возле аптеки напали на женщину, сумку порвали. Можешь посмотреть этот сектор за последние десять минут?
В трубке послышалось оживлённое сопение человека, который дождался своего звёздного часа.
— Конечно, могу. Я этот угол вижу лучше, чем вахтёр входную дверь. Камеры чёткие, муху различишь. Сейчас открою архив, не отключайся.
Назар сглотнул. Его взгляд метался между женой и матерью. Галина Мироновна вдруг занялась плащом: расстегнула одну пуговицу, застегнула обратно, потом другую, на этот раз уже правильно. Румянец на её лице быстро уходил в бледно-зеленоватый оттенок.
Через полминуты Богдан хмыкнул.
— Ярин, а кого именно ограбили?
— Мою свекровь. Светлый плащ, большая сумка.
— Свекровь вижу. Грабителя не наблюдаю. Сейчас отправлю тебе запись, сама посмотри. Там, честно говоря, целый спектакль.
Телефон коротко звякнул. Ярина поблагодарила Богдана, завершила звонок и открыла файл. Смотреть в одиночку она не стала. Просто развернула экран так, чтобы его видели и Назар, и Галина Мироновна.
На цветной записи всё было видно слишком хорошо. К остановке подъехал автобус. Из него спокойно, без всякой паники вышла Галина Мироновна. Сумка целая, плащ застёгнут ровно, причёска лежит волосок к волоску. Свекровь осмотрелась. Вокруг не было ни огромного мужчины в чёрном, ни подозрительной тени, ни бегущего злодея. Две девочки пили сладкую воду, пожилой мужчина с маленькой собакой переходил дорогу.
Затем Галина Мироновна свернула за угол. Для прохожих это было почти слепое место, зато камера на столбе смотрела туда безжалостно точно. Свекровь остановилась у бетонного бортика возле клумбы, поставила сумку, достала из кармана маленький складной нож и принялась пилить собственную ручку…
