Дмитрий Гнатенко сидел в инвалидном кресле. Я снял с него повязку. Увидев зашитый рот Ткаченко, он заскулил; резкий запах свидетельствовал, что от страха он не удержал мочу.
— Пожалуйста, простите, — хрипел он. — Всё придумал Ткаченко. Я не хотел, я только стоял рядом.
— Ты не просто стоял, Дмитрий. Ты держал камеру и бил мою дочь этими руками, — ответил я, раскладывая инструменты.
Я наложил жгут на его правое предплечье и выполнил проводниковую анестезию плечевого сплетения, отключив чувствительность руки, но сохранив ясность сознания.
Я взял ампутационную пилу. Процесс ампутации кисти занимает у опытного хирурга около 7 минут. Перерезание сухожилий, спиливание лучевой и локтевой костей, перевязка лучевой и локтевой артерий шёлковыми нитями, формирование культи из лоскутов кожи.
Я закончил правую руку, затем повторил операцию на левой. Не допустил лишней кровопотери, обработал раны и сформировал две аккуратные культи без кистей.
— Теперь ты никогда не сможешь держать видеокамеру, Дмитрий, и никогда никого не ударишь, — сказал я, затягивая последний шов на левой руке.
Третьим был Богдан Савченко.
Богдан был самым сильным. Он рвал ремни и пытался вырваться. Именно он бил Марину ногами и сломал ей пальцы, когда она защищалась.
Я стянул повязку с его глаз.
— Андрей Петрович, умоляю, у моего отца много денег. Сколько вы хотите? Миллион? Два? Он отдаст всё.
— Богдан, деньги — всего лишь бумага, а ноги тебе больше не понадобятся. Ты слишком легко привык топтать тех, кто не мог защититься.
Я провёл двустороннюю ампутацию нижних конечностей на уровне верхней трети голеней. По той же схеме: анестезия, жгут, рассечение тканей, пила, обработка культей антисептиком, ушивание. А затем провёл орхиектомию — удаление яичек с пересечением семенных канатиков.
Профессиональная кастрация. Без осложнений. Я лишил его возможности когда-либо продолжить свой род.
Резко снизил уровень гормонов, которые, как мне казалось, делали его агрессивным животным. 72 часа я почти не спал. Я дежурил возле них, как дежурят возле тяжёлых послеоперационных больных.
Я менял им капельницы с глюкозой и физраствором. Я вводил им антибиотик цефтриаксон каждые 12 часов, чтобы не начался сепсис. Я обрабатывал их раны перекисью водорода и йодопироном.
Я мерил им давление каждые 2 часа. Они не должны были умереть. Если бы они умерли, они бы легко отделались…
